Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Агата Кристи, "Большое путешествие"

агата кристи

Кругосветное путешествие стало одним из самых увлекательных приключений в моей жизни. Настолько увлекательным, что мне не верилось, что это правда. Я повторяла себе: “Я еду вокруг света”. Разумеется, кульминацией стала перспектива поехать в отпуск в Гонолулу. Я и мечтать не могла о том, что побываю на южном тихоокеанском острове. Сейчас, когда перед нами столько возможностей, трудно себе представить, как это было тогда. Теперь же круизы и заграничные путешествия стали обычным делом. Стоят они сравнительно недорого, так что практически каждый может себе это позволить.
Когда мы с Арчи ездили отдыхать в Пиренеи, мы путешествовали вторым классом и за ночь ни разу не прилегли: у нас были сидячие места. (Третий класс в международных поездах считался чем-то вроде палубных мест на пароходе. Даже в Англии дамы, путешествовавшие в одиночку, никогда не отважились бы ехать третьим классом. Если верить бабушке, вши, клопы и пьяные — еще не самое худшее, на что там можно было наткнуться. Даже служанки ездили вторым классом.) Мы бродили по Пиренеям и останавливались на ночлег в дешевых гостиницах. И сомневались, что на следующий год сможем себе позволить такую поездку.
Теперь же нам предстояло роскошное турне. Разумеется, Белчер устроил все на высшем уровне. Миссии выставки Британской империи подходило только самое лучшее. Мы все без исключения были теми, кого сейчас назвали бы VIP.
Мистер Бейтс, секретарь Белчера, был серьезный и доверчивый молодой человек, прекрасный сотрудник, но внешне походил на негодяя из мелодрамы. Брюнет со сверкающим взором, вид он имел самый зловещий.
— Выглядит что твой бандит, не правда ли? — заметил Белчер. — Того и гляди перережет вам глотку. На деле же такого порядочного человека еще поискать.

Collapse )

Чтение на выходные: Мария Галина, "Лианы, ягуары, женщина"

галина-2

Эдуарду Беленькому не повезло с именем и фамилией.
Когда какой-нибудь новый знакомый в ответ протягивал ладонь и называл себя, Эдику казалось, что собеседник едва сдерживает улыбку. На всякий случай Эдик припас несколько ответных шуток, но так и не воспользовался ими. Никогда. Никому до его имени и фамилии не было дела, как и до самого Эдика, и это было особенно обидно.
Мама, давшая ему звучное имя в честь романтического Эдуарда Фейрфакса Рочестера, прятавшего взаперти на чердаке родового гнезда свою безумную супругу, придумала не блиставшему особыми талантами робкому рыхловатому сыну загадочную неизлечимую болезнь, какие-то тоны в сердце, шумы, полупостельный режим, вследствие чего Эдик много читал и много мечтал. Он воображал себя путешественником, натуралистом или археологом и в своих воображаемых приключениях всегда был удачлив и надежен. Не раз он спасал от опасностей ученых друзей, в том числе невысокую бледно-смуглую девушку, дочку профессора, которая сначала презирала его, а потом прозревала, какое доброе и отзывчивое сердце кроется за этой молчаливой загорелой оболочкой.
Мир снаружи, куда Эдик время от времени выныривал из своих странствий, делался все более невыносим. Эдик мешком висел на брусьях, одноклассники при нем обсуждали поездки на родительские дачи, и Эдику, которого туда не приглашали, воображение рисовало развязные картины чужого веселья. Бледно-смуглая невысокая Ритка Полякова, которая, как считал Эдик, обязательно должна его полюбить, хихикала на переменках с прыщавым Жоркой Лепскером. Она как-то вдруг вытянулась и повзрослела, и Эдик в своих мечтах увидел дочь профессора долгорукой и долгоногой, с маленькой, почти мальчишеской грудью. Но дочь профессора никогда бы не стала так вульгарно и резко хохотать.
Из-за того что Эдик много времени провел под теплым одеялом, прислушиваясь к собственному телу, он довольно рано созрел, но эротические мечты его были довольно робкими, словно в голову был встроен некий цензурный ограничитель. Спасенная от кровожадных туземцев (туземцы на деле оказывались хорошими, добрыми, просто их натравил на экспедицию коварный проводник, тайный торговец археологическими редкостями) дочь профессора бросалась ему на шею, прижимаясь своим горячим телом к его горячему телу, но не более того. Иногда он испытывал во сне приятные содрогания, но, просыпаясь, маялся от тоскливого стыда, хотя сверстники уже хвастались друг другу успехами, а Ритка Полякова, не скрываясь, ходила с Лепскером,и Эдик отворачивал лицо, чтобы не видеть их вдвоем.
Зато, забравшись в теплую постель, он видел то, что хотел. В резком, чужом, прямом солнечном свете видел он смуглое лицо профессорской дочери (ее звали Майя, потому что профессор занимался этим вымершим народом), очень светлые глаза, высокие скулы, чуть заметные тени под ними и одну белую тонкую морщинку, как лучик уходившую вверх от самой середины пушистых строгих бровей.
Подобравшись в воображении к особенно острому приключению, он медлил, смакуя подробности. Пахнут лианы после тропического ливня, кружатся над цветами крохотные яркие колибри с размытыми ореолами крыльев, девушка идет впереди, полукруглый вырез майки открывает смуглый ряд позвонков, покрытых золотистым пушком, и он смотрит на нее, на эту беззащитную спину, и сердце сжимается от любви и нежности, и тут с ветки... Тут он засыпал, словно захлопывал книгу на самом интересном месте, чтобы растянуть удовольствие, а следующей ночью начинал с того же эпизода, проживая по капельке отпущенное ему в воображении время. Так, в череде коротких ярких вспышек ночной жизни, он незаметно окончил школу, незаметно поступил в университет (со второго захода, но это не имело особого значения, поскольку у него определили в конце концов дефект митрального клапана), незаметно его окончил. Он выбрал минералогию, потому что полагал, что она станет воротами в прекрасный и яркий мир с колибри, чудаковатыми профессорами и коварными проводниками-убийцами, но минералогия оказалась скучной, размеренной наукой, в экспедицию он съездил один раз — в Хибины, где было сыро, и мошкара залетала в рот, и стало плохо с сердцем. Кончилось все тем, что в экспедиции начали отправлять других людей из других отделов, а он сидел, разбирая образцы, в каком-то подвале, оказавшемся торжеством обыденности, прошитой, чуть только он закрывал глаза, бьющими наотмашь сквозь листву стрелами тропического солнца.
Collapse )

Чтение на выходные: Максим Амелин, "В декабре на Капри"

капри
Первая же прогулка по тропам острова принесла мне множество созерцательных радостей и одну физическую скорбь. На уступах скал по соседству с местными дубами, соснами и акациями, душистыми зарослями сиреневоцветного розмарина и лавра бушуют пришельцы из Америки: одичавшие и невероятно разросшиеся алоэ, многометровые кактусы-опунции с красно-желтыми плодами, мощнолистые агавы, диковинные суккуленты. Лопасти опунций, растущих у дорог, покрыты различными надписями на всех мыслимых языках, включая китайский, и пиктографическими рисунками от пентаграмм до свастик. Алоэ, оказывается, цветет большими коническими свечками темно-оранжевого или оранжево-красного цвета.
Collapse )

Выбор редакции: Джон Норвич, "История папства"

папство
Глава шестая.
Папесса Иоанна
«После Льва папой два года, семь месяцев и четыре дня был Иоанн, англичанин, родившийся в Майнце и скончавшийся в Риме, после чего папский престол пустовал в течение месяца. Объявили о том, что сей Иоанн был женщиной, которую еще девицей привез в Афины в мужской одежде некий человек, ее любовник. Она настолько преуспела в различных областях знаний, что не было ей равных в этом. И впоследствии в Риме она преподавала свободные искусства, и среди ее студентов и слушателей оказалось немало великих знатоков. Мнение о ее жизни и преподавании становилось все выше, и ее единодушно избрали папой. Однако будучи уже папой, она забеременела от своего компаньона. Совершенно не представлявшую точного времени того, когда ей предстоит родить, ее выдали родовые схватки во время процессии от собора Святого Петра к Латеранскому собору, в узком проходе между Колизеем и церковью Святого Климента. Его святейшество папа всегда поворачивает с этой улицы, и многие считают, что он делает это из отвращения к случившемуся [здесь]. И она не внесена в список святейших понтификов, как из-за ее женского пола, из-за рассказа о позорном событии».
Collapse )

Выбор редакции: Ричард Фейнман, "Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!"

3
Вскрывать замки меня научил человек по имени Лео Лавателли. Оказалось, что вскрыть обычный цилиндрический замок — вроде американского — дело нехитрое. Чтобы повернуть его барабан, вы вставляете в замочную скважину тонкую отвертку (давить ею следует несколько вбок, дабы скважина оставалась открытой для доступа). Барабан, разумеется, не поворачивается, поскольку в него входят несколько цилиндриков, которые необходимо поднять на строго определенную высоту (что и делает ключ). Однако механическая часть замка высокой точностью не отличается, и потому барабан удерживается на месте скорее одним, «главным» цилиндриком, а остальные работают у него на подхвате. Так вот, вы вставляете в скважину еще и отмычку — ею может быть распрямленная скрепка для бумаг с загнутым кончиком, — возите ею внутри замка туда-сюда и в конце концов сдвигаете цилиндрик, на котором в основном все и держится, на нужную высоту. Барабан проворачивается: совсем немного, но этого хватает, чтобы поднятый вами цилиндрик не опустился — отверстие его слегка смещается. Теперь основная нагрузка приходится на другой цилиндрик, вы повторяете ту же процедуру и за несколько минут сдвигаете вверх их все.
Правда, отвертка нередко проскальзывает по барабану, и тогда вы слышите понемногу доводящие вас до исступления щелчки. Там есть такие пружинки, вдвигающие, когда из замка вынимается ключ, цилиндрики в их отверстия, и вы, слегка смещая отвертку на себя, слышите, как они срабатывают. (Иногда вы делаете это нарочно, чтобы понять, удалось ли вам продвинуться куда-то, — ведь вы можете, к примеру, давить отверткой не в ту сторону.) Все это смахивает на сизифов труд — камень, который вы затаскиваете на гору, то и дело скатывается вниз.
В общем и целом, дело это простое, но требует большой практики. В конце концов вы по опыту узнаете, с какой силой следует давить на барабан, — она должна быть достаточной для того, чтобы поднятые цилиндрики так поднятыми и остались, но не чрезмерной, иначе цилиндрики просто не удастся поднять. В большинстве своем люди, доверяющие замкам, совершенно не понимают, насколько легко их вскрыть.
В начале работ по созданию атомной бомбы все в Лос-Аламосе делалось в такой спешке, что на основательную подготовку к ним попросту не хватило времени. Все наши секреты, все документы, касающиеся бомбы, хранились в обычных шкафчиках для бумаг, которые либо вообще не запирались, либо запирались на обычные висячие замки, в которых цилиндриков имелось от силы три, — вскрыть их было проще пареной репы.
В виде меры повышения безопасности мастерские оборудовали каждый шкафчик длинными стержнями, которые пропускались сквозь ручки ящиков и тоже запирались на висячие замки.
Кто-то сказал мне:
Collapse )

Фрагменты последнего романа Габриэля Гарсиа Маркеса (часть 2)

Gabriel-Garcia-Marquez-obit-ftr
Август – самый жаркий месяц в году, время сильных ливней, но она считала приезд своей и только своей обязанностью, которую выполняла при любых обстоятельствах, и всегда в одиночку. Это было единственное требование, которое она предъявила своему мужчине перед тем, как выйти замуж, и у того хватило ума признать, что изменить это не в его силах.
Так Ана Магдалена видела, как год за годом вырастают стеклянные утёсы отелей, она сменила индейские лодки на катера, а их – на паром, и считала, что имеет право в этой деревне чувствовать себя старожилом-рекордсменом.
В этот вечер, вернувшись в отель, она улеглась на кровать в одних кружевных трусах и вновь принялась читать книгу, начатую в дороге. Это была оригинальная стокеровская версия «Дракулы». Она всегда была хорошей читательницей, тщательно прочитывала то, что ей нравилось больше всего: небольшие по объему книги самых разных жанров, вроде «Ласарильо с Тормеса», «Старика и моря», «Постороннего». В последние годы, уже разменивая пятый десяток, она пристрастилась к романам о сверхъестественном.
Дракула заворожил её с самого начала, но в этот вечер она, поддавшись монотонному жужжанию вентилятора, свисавшего с обшарпанного потолка, уснула с книгой на груди. Ана проснулась через два часа, в сумерках, вся в поту, в дурном настроении и с чувством сильнейшего голода.

Collapse )

Впервые публикуется! Фрагменты последнего романа Габриэля Гарсиа Маркеса


Наследники Габриэля Гарсиа Маркеса нашли рукопись ранее никогда не публиковавшегося романа. Это случилось 20 апреля, а саму рукопись нашли в столе у писателя.:
Книга называется "En agosto nos vemos" ("Увидимся в августе").
Перед вами неофициальный перевод фрагментов первой главы прощального романа мастера. А продолжение будет в самые ближайшие дни.
Gabriel-Garcia-Marquez-014

Она вернулась на остров в пятницу, 16 августа, на двухчасовом пароме. На ней была рубашка в шотландскую клетку, джинсы, простые туфли на низком каблуке, обутые на босу ногу. Единственным ее багажом был атласный зонтик и пляжный саквояж. Среди такси на пристани она выбрала старой модели автомобиль, разъеденный селитрой. Шофер поприветствовал ее как старый знакомый, и, трясясь, они с грохотом поехали по нищей деревне мимо бамбуковых хижин с крышами из пальмовых листьев и белых песчаных улиц вдоль берега неспокойного моря. Ему приходилось хитростью уворачиваться от наглых свиней и голых детей, выскакивающих ему навстречу словно тореро, дразнящий быка. Миновав деревню, он выехал на аллею с уже настоящими пальмами, где были пляжи и отели, расположенные между открытым морем и лагуной, в которой обосновались голубые цапли. Наконец, он остановился у самого старого неприметного отеля.
Collapse )

Интервью Анны Гавальда

08.04 Гавальда
Звезда французской беллетристики Анна Гавальда - о встрече с Билли, провокационности и любви к классической французской литературе - в интервью, которое она дала одному из французских изданий. Мы перевели:

- Как Вы нашли Билли?
- У меня всегда было ощущение, что это мои персонажи идут мне навстречу, а не наоборот. Знаю, это попахивает шизофренией, но это правда, не знаю, как объяснить иначе.  И в то же время есть вещи которыми я не вполне довольна. но я не могу их изменить –у меня нет выбора.

Collapse )

Первое в России иллюстрированное издание замечательной книги Владимира Железникова «Чучело»

Увидело свет эксклюзивное подарочное издание известной и многим полюбившейся повести «Чучело» Владимира Железникова. Впервые эта книга выходит с яркими художественными иллюстрациями, которые выполнены талантливым мастером Екатериной Муратовой.




Collapse )

Обыкновенное чудо Юлии Шиловой

Венеция – город-спрут. Город, который поглощает всецело, окутывает и привязывает намертво сотнями невидимых щупалец. О его уникальности и красоте слагают легенды. Это город для безнадежно влюбленных в жизнь. Потому как именно здесь можно расслышать шепот собственного сердца и предаться приятной неге тишины и гармонии с собой и внешним миром.
Несколько лет назад известная российская писательница Юлия Шилова со своей старшей дочерью Лолитой путешествовала по Италии. Знакомство с уникальной страной началось с визита в Рим. Накануне дня святого Валентина «русо туристо» прибыли в Верону. Прима криминальной драмы России первым делом поспешила показать своей дочери уникальный дом, в котором согласно древнему преданию разыгралась трагедия двух влюбленных, прославленных в веках величайшим драматургом Шекспиром.
Collapse )

Историю записала Татьяна Ерёменко