Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Интервью со Стивеном Кингом

lead

Мы знаем, вы ждали: “Мистер Мерседес” уже на русском — полтысячи страниц о таинственном незнакомце, “hard-boiled detective” от мастера ужаса Стивена Кинга.
Прочитать фрагмент романа (если вы этого еще не сделали) можно здесь, а у нас — большое интервью, которое писатель дал The Atlantic: о грамматике, писательском мастерстве и чтении вслух.


Джессика Лэй: Вы пишете, что “с успехом” преподавали грамматику. Как вы определяете “успех” в процессе преподавания?

Стивен Кинг: Успех — это когда удерживаешь внимание студентов с самого начала и раскрываешь им глаза на то, что большинство правил чрезвычайно просты. Я всегда говорю: не стоит зацикливаться на таких странных вещах, как неправильные глаголы (идти, шел, иду) и просто помнить о согласовании глагола и подлежащего.

Лэй: Когда меня просят назвать мои любимые книги, я прошу сузить область поиска: любимые книги для чтения или для преподавания? Вы приводите в своей книге “О писательстве” огромный список книг, обязательных к прочтению, но о каких книгах вам нравится рассказывать на уроках — и почему?

Кинг: Если говорить о литературе, то самая моя большая удача — это лекция, посвященная поэме Джеймса Дики “Падение”. Она о стюардессе, выпавшей из самолета. Студенты увидели, что поэма — расширенная метафора жизни вообще, с рождения до самой смерти, и им пришелся по нраву ее богатый язык. Хорошо приняли “Повелителя мух” и рассказы типа “Высокая блондинка” и “Лотерея” ( последнюю они обсудили вдоль и поперек – я улыбаюсь, просто вспоминая об этом) Никто не включает учебники по грамматике в списки обязательного чтения, но “Элементы стиля” — отличный справочник.

Лэй: В предисловии к “Элементам стиля” упоминается наставление «опускать ненужные слова». В то время как ваши книги объемны, манера вашего письма остается лаконичной. Как вы решаете, какие слова лишние, а какие необходимы для повествования?

Кинг: Ты слышишь это в своей голове, но с первого раза нельзя быть уверенным. Поэтому тебе приходится переписывать и переправлять текст. Мое правило — рассказ объемом в 3000 слов нужно ужимать до 2500 слов.
На практике это получается не всегда, но в большинстве случаев работает. Просто нужно выкинуть весь тот мусор, который не играет никакой роли. Долой бездельников! Даешь мясо!

Лэй: Если расширить тему разговора, как писатель-лектор может помочь студентам понять, какие слова подходят для их собственного творчества?Collapse )

Синие чулки, ученые девы и проблемы образования

sayers
Переводчица и составительница серии "Не только Скотленд-Ярд: частный сыск и частная жизнь" Александра Борисенко — об исторической подоплеке романа Дороти Сэйерс "Возвращение в Оксфорд"
Ученые женщины были всегда. Во все века рождались отщепенки, интересовавшиеся математикой и астрономией, знавшие древние языки и писавшие научные трактаты, но это были исключения из всех правил, и даже для самых выдающихся женских умов не существовало никакой карьеры в собственном смысле слова. Общественные институции их попросту не учитывали — к примеру, женщина не могла стать членом Королевского общества, объединявшего ученых Англии.
Время от времени раздавались призывы допустить женщин к университетскому образованию, но в них всегда чувствовался привкус утопии. В конце XVII века Даниэль Дефо, вдохновленный трактатом одной ученой дамы, написал эссе, в котором гневно вопрошал, отчего ученые мужи лишают возможности образования — этой божьей благодати! — тех, кто дал жизнь их сыновьям. Какое право имеют священники обделять половину своей паствы? Дефо предлагает создать “Академию для женщин”, где они смогут свободно учиться без всяких помех и вторжений. Эта Академия не будет монастырем, добавляет он. Никакого целибата, никаких строгих правил — женщины смогут уходить и приходить, когда захотят.
В XVIII веке в Англии появился кружок интеллектуалов, которых прозвали “синими чулками”. Это была компания мужчин и женщин, собиравшихся в разных салонах Лондона, чтобы вести интеллектуальные беседы.
В нее входили такие известные личности, как художник Джошуа Рейнольдс, актер Дэвид Гаррик, лексикограф Самюэль Джонсон. Королевой кружка считалась Элизабет Монтегю — весьма образованная и состоятельная дама, в чьем доме в Мэйфэре все они часто собирались.
Collapse )

Взрыв пистона, или Школьная акция протеста (из писем Людмиле Улицкой)

Я - ленинградка. Всю войну семья находилась в Ленинграде. Отец – известный хирург-отоларинголог, ежедневно под обстрелам ходил с Петроградской в другой конец города, в Мечниковскю больницу, переоборудованную в военный госпиталь. Мать-солистка Михайловского театра работала медсестрой в глазном отделении. Она часто пела для раненых. В благодарность эти 
слепые ребята дарили её бумажные цветы, сделанные своими руками. Потом, до конца войны была воспитателем в детском доме, куда привозили детей, родители которых умерли от голода. После войны они часто приходили к нам домой и называли её мамой, что, конечно, вызывало у меня некоторую ревность, Семья голодала. Я просила у бабушки есть. Она говорила: «Господи, если бы было можно, я бы душу тебе отдала». Я спрашивала: «А её кушать можно?». Войну не помню. Запомнилось, как меня в 3 года дома крестили. На этом настояла моя верующая бабушка. Нашли священника. Он всё сделал, но за это попросил все наши месячные карточки. Как выживали после этого, не знаю.

Collapse )

Из писем конкурса «После Великой Победы». Ирина Макаревич: Моя послевоенная коммунальная жизнь

Благодарим всех, кто присылает на конкурс "После Великой Победы" свои рассказы. Напоминаем, что мы отбираем лучшие произведения. и сегодня мы хотим познакомить читателей с одним повествованием от Ирины Макаревич "Моя послевоенная коммуналка".

Ирина Макаревич: Моя послевоенная коммунальная жизнь


Collapse )