Издательство АСТ (ig_ast) wrote,
Издательство АСТ
ig_ast

Categories:

Борджиа: убийцы и праведники

норвич история папства

Благополучно спровадив Карла, Александр смог заняться решением своей главной задачи — укреплением позиций собственной семьи. Его старший сын, Джованни, к тому времени уже герцог Гандия, как предполагалось, должен был занять неаполитанский престол; однако его честолюбивые помыслы таковыми и остались — в июне 1497 года Джованни исчез. Через два дня его обнаружили в Тибре с перерезанным горлом, на теле насчитали не менее девяти колотых ран. Кто совершил убийство? Джованни было только двадцать лет, однако из-за своего буйного, изменчивого нрава и внимания к чужим женам он уже нажил себе множество врагов.
Наиболее вероятным представляется то, что это сделал брат Джованни, Чезаре; ходили грязные слухи о том, что они соперничали из-за невестки, жены Гоффредо Санчии, или даже их собственной сестры Лукреции. Чезаре был вполне способен на братоубийство — через три года почти наверняка именно он убил своего зятя Альфонсо Арагонского, второго мужа Лукреции, а его зависть к старшему брату ни для кого не являлась секретом.
Налицо еще одно любопытное обстоятельство: хотя папу Александра и выбила из колеи гибель любимого сына (он, как говорили, три дня не прикасался ни к еде, ни к питью), казалось, его не особенно обеспокоило то, что никого официально не обвинили и тем более не осудили за это преступление. Также и Чезаре, будь он невиновным, перевернул бы небо и землю, чтобы найти убийц брата.
На время, казалось, характер Александра изменился, и, как говорили, весьма значительно. «Удар, который обрушился на нас, — заявлял он, — самый тяжелый из всех, который нам пришлось когда-либо испытать. Мы любили герцога Гандию более, чем кого-либо в этом мире. Мы отдали бы семь тиар за то, чтобы только вернуть его к жизни. Бог сделал это, чтобы покарать нас за грехи наши. Со своей стороны мы полны решимости изменить наш образ жизни в лучшую сторону и реформировать церковь».
Pope_Alexander_Vi
Александр Борджиа

* * *
Она, конечно, нуждалась в реформировании. Расходы на войну, которые несло папское государство, и амбициозная строительная программа последующих пап требовали поиска постоянных источников все новых доходов. Открытие в 1462 году месторождения квасцов близ Тольфы стало настоящей удачей для папской казны. Квасцы были необходимым сырьем для портных и кожевников. Прежде их приходилось за немалые деньги импортировать из Малой Азии. Теперь же папы смогли объявить о запрете ввоза квасцов из мусульманских стран и установить собственную монополию на них. Но одних квасцов для покрытия расходов было совершенно недостаточно. Другим бесценным источником доходов являлась продажа индульгенций, равно как и должностей.
Изобретались все новые и новые синекуры, которые покупались за большие деньги и обеспечивали стабильный доход. В результате невероятно выросло число членов курии, многие из которых совершенно ничего не делали.
В рамках проведения частичных реформ Александр назначил комиссию из шести наиболее благочестивых кардиналов. И уже менее чем через два месяца был подготовлен проект буллы о реформировании. Папе запрещалась продажа бенефициев и передача церковной собственности в руки частных лиц. Что же касается кардиналов, в число которых входили представители самых различных наций, никто из них не имел права владеть более чем одной епархией. При них могло состоять не более восьмидесяти человек с тридцатью лошадьми. Им возбранялись занятия охотой, посещения театра, карнавалов, рыцарских турниров; расходы на их похороны не должны были превышать сумму в 1500 дукатов. Для менее высокопоставленных священнослужителей также вводились различные ограничения: им предписывалось отказаться от получения взяток и отослать своих любовниц.
Кто, однако, должен был проводить в жизнь эти новые правила? Как раз те, кого они ущемляли. Поэтому проект буллы так и остался проектом, а папа Александр вскоре вернулся к прежне- му образу жизни. Чезаре, который никогда и не отказывался от него, постепенно занял в сердце отца то место, которое раньше принадлежало Джованни, и в 1498 году убедил Александра освободить его от кардинальского сана и религиозных обетов, позволив ему вернуться к светской жизни. Вновь став мирянином (он был первым человеком в истории, который отказался от кардинальской шапки), Чезаре вскоре превратился в minence grise папы. Во многом благодаря его влиянию к концу этого года Александр оставил свою антифранцузскую политику и с готовностью дал согласие на расторжение брака нового французского короля Людовика XII, заверив при этом последнего, что не будет оспаривать его претензий на Милан и Неаполь. Поступая так, он открыл дорогу новым французским авантюрам в Италии. Однако эти соображения меньше всего беспокоили Чезаре, который отправился во всем блеске в качестве папского посла во Францию, где стал герцогом Валентинуа и обручился с Шарлоттой д’Альбре, сестрой короля Наварры. После своего возвращения в Италию он энергично занялся делами в Папской области, устраняя одного за другим (изгоняя или бросая в тюрьму) феодальных властителей Умбрии и Лацио, Романьи и Марки до тех пор, пока весь этот край не стал личным фьефом семейства Борджиа.
Cesareborgia
Чезаре Борджиа
1498 год стал также временем, когда разрешилась проблема, которая мучила Александра с самого начала его понтификата. Речь шла о доминиканском монахе Джироламо Савонароле. Выходец из Феррары, с 1490 года Савонарола жил во Флоренции, произнося страстные проповеди и зажигательные речи, изрекая апокалиптические пророчества и заявляя о своей связи с Богом.
Особенно сильно он обличал Медичи, герцога Миланского, и (особенно после восхождения на престол Александра) — папство. И он не стеснялся в выражениях:
«Папы и прелаты дурно говорят о мирской гордыне и тщеславии — и [сами же] погружены в них по уши. Они проповедуют целомудрие — и содержат любовниц... Они думают только о мире и мирских делах; о своих душах они нисколько не заботятся...
Они превратили церковь в притон... блудница, которая восседает на троне Соломона и заманивает прохожих... О развращенная церковь, ты творишь свои непотребства на глазах у всего мира, и твое ядовитое дыхание поднимается к небесам».
Свержение Медичи и их изгнание из Флоренции в 1494 году стало, как известно, просто результатом французского вторжения; но флорентийцы считали это заслугой Савонаролы, и он теперь стал первым человеком в городе, провозгласив «республику Христа и религии» и введя регулярные «костры тщеславия» — из зеркал, косметики, роскошной одежды, светских книг и картин (включая полотна Микеланджело и Боттичелли), музыкальные инструменты, доски для игр, даже шахматные фигуры. Когда это происходило, атмосфера в городе больше походила на пуританскую Англию XVII столетия, нежели ренессансную Флоренцию XV века.
Уже в 1497 году папа решил, что с него достаточно. Он отлучил от церкви беспокойного монаха, а когда Савонарола не обратил на это внимания, призвал к его аресту и казни. К этому времени флорентийцы также уже были сыты им по горло. 8 апреля 1498 года толпа напала на монастырь Святого Марка, настоятелем которого он являлся. В ходе борьбы несколько сторонников Савонаролы было убито, и ему наконец пришлось сдаться вместе с его двумя ближайшими сподвижниками. Всех троих подвергли пыткам, чтобы вынудить признания. 23 мая их вывели на пьяцца делла Синьория, где с них сорвали монашеские одежды и повесили на цепях от одного креста. Под ним разожгли сильный огонь, так что Савонароле предстояло сгореть точно так же, как до него горели «предметы суеты». Пепел всех троих сбросили в Арно, чтобы не осталось никаких реликвий, которые впоследствии могли бы стать объектом почитания.
Что же касается политики за пределами Италии, то здесь важнейшим решением папы Александра стало предпринятое им в 1493 году урегулирование отношений между Испанией и Португалией в связи с их недавними открытиями в Африке и Америке. Бол´ ьшую часть столетия Португалия, побуждаемая и вдохновляемая инфантом Энрике, более известным как принц Энрике Мореплаватель, методично исследовала западное побережье Африки; в последнее десятилетие века Бартоломеу Диаш и Васко да Гама обогнули мыс Доброй Надежды и открыли кружной путь в Индию. Испанские монархи проявили мало интереса к этим достижениям; их время пришло лишь тогда, когда Колумб возвратился в 1493 году из своего первого путешествия и объявил, что водрузил кастильский флаг в Новом Свете. Поэтому по их просьбе папа Александр провел демаркационную линию с севера на юг в 100 лигах к западу от Азорских островов, постановив, что все исследуемые территории к востоку от этой линии принадлежат Португалии, те же, что к западу, — Испании. В 1494 году после протестов со стороны португальцев эта граница была передвинута по Тордесильясскому договору дальше на запад; это сделало возможным в 1500 году предъявление Португалией претензий на Бразилию и объясняет, почему Бразилия и сегодня остается португалоязычной страной.
Последние четыре года своего понтификата Александр занимался преимущественно тем, что в угоду амбициям своим и Чезаре старался завладеть Папской областью и превратить ее в фамильный фьеф Борджиа. Соответствующий план составил и начал проводить в жизнь Чезаре, который к этому времени приобрел решающее влияние на своего отца. Это повлекло за собой падение многих виднейших римских семейств, и среди прочих — Орсини. Потребовалось совершить несколько убийств, за которыми обычно следовала конфискация имущества, что давало
средства для покупки высших церковных должностей, в том числе и кардинальской. Чезаре Борджиа боялись и ненавидели за его жестокость и насилия. «Каждую ночь, — сообщал своему правительству венецианский посол, — четверых или пятерых человек находят убитыми, епископов, прелатов и других, так что все в Риме трепещут, страшась быть умерщвленными [по воле] герцога».

* * *
И тем не менее, хотя Чезаре ужасно обезобразил сифилис — в конце жизни он уже не показывался на людях без маски, — мало на кого из тех, кто общался с ним, он не производил впечатления.
Его энергия била через край, храбрость была безграничной. Казалось, он не нуждается в сне, скорость его передвижений поражала; как говорили, он прибывает в один город до того, как покидает другой. При этом он разделял страсть отца к женщинам.
За свою короткую жизнь он прижил по меньшей мере одиннадцать бастардов, и дневник папского церемониймейстера Иоганна Буркхардта не оставляет сомнений в том, как Чезаре проводил свой досуг:
«В воскресенье вечером, 30 октября [1501 года], дон Чезаре Борджиа дал ужин в своих апартаментах в папском дворце в присутствии пятидесяти подходящих проституток или куртизанок, которые после трапезы танцевали там со слугами и другими, сначала одетыми, а затем совершенно голыми. По окончании ужина канделябры с зажженными в них свечами были поставлены на пол, вокруг рассыпаны каштаны, которые проститутки собирали, ползая голыми на четвереньках среди подсвечников.
Папа, дон Чезаре и донна Лукреция — все присутствовали здесь и наблюдали [за происходившим]. Наконец были предложены призы — шелковые дублеты, сапоги, шляпы и другие предметы одежды — тем людям, которые смогли наиболее часто совокупляться с проститутками».
Здесь было бы полезно сказать несколько слов о донне Лукреции. Ей выпала роль роковой женщины династии Борджиа; однако насколько она заслуживала такой характеристики, остается неясно. Она не только была хороша собой: дважды отец поручал ей полностью контролировать Ватиканский дворец с правом ведения переписки. Что же касается ее репутации, то совершенно отсутствуют какие-либо свидетельства, которые подтверждали бы достоверность слухов об инцесте Лукреции с одним или двумя ее братьями, а то и с собственным отцом, за исключе-
нием тех, что исходили от ее первого мужа Джованни Сфорца во время бракоразводного процесса, когда с обеих сторон звучали безосновательные обвинения в адрес друг друга. Видимо, ей выпала злополучная доля стать орудием в руках ее отца и брата c политическими амбициями. Ее брак со Сфорца в возрасте тринадцати лет (после двух более ранних помолвок) стал результатом стараний Александра заключить союз с Миланом. Вскоре, однако, в Сфорца отпала необходимость, и папский зять стал причинять неудобства. В 1497 году, похоже, возник заговор с целью его убийства (хотя кто из трех Борджиа участвовал в нем, мы уже никогда не узнаем), однако он бежал из Рима как раз вовремя и именно после этого решил, что достаточно ограничиться разводом. Джованни, который мог потерять не только жену, но и ее приданое, а также город Пезаро, полученный им в качестве фьефа от папы, держался стойко. Но в конечном счете вынужден был согласиться на унизительное условие — расторгнуть брак по причине своего полового бессилия, несмотря на свидетельство того, что оный сопровождался соитиями более тысячи раз. Дополнительным затруднением оказалось то, что во время развода Лукреция была уже беременна. Однако отцовство ребенка Джованни, родившегося втайне, так и не установили.
Lucrezia-Borgia
Лукреция Борджиа
Следующий брак Лукреции оказался еще более несчастливым. Ее второго мужа Альфонсо Арагонского, которого она по-настоящему любила, умертвил Чезаре — весьма вероятно, что из ревности, хотя имели место и политические мотивы. Как нам сообщают, она была убита горем. Однако вскоре Александр устроил ей третий брак — с другим Альфонсо, д’Эсте, принцем Феррарским. Сопутствовавшие этому празднества, проведенные, как обычно, на широкую ногу, были оплачены за счет продажи восьми новых должностей в курии и назначения девяти новых кардиналов (пятеро из них являлись испанцами), по 130 000 дукатов с каждого за красную шапку. (Примерно в это же время папа присвоил себе все состояние венецианского кардинала Джованни Микьеля, который впал в агонию, наверняка отравленный Чезаре.) Брак также оказался по видимости удачным, Лукреция родила супругу нескольких детей. Однако это не помешало ей завести роман с поэтом Пьетро Бембо и ее бисексуальным зятем, Франческо Гонзага, маркизом Мантуанским. Но несмотря на весь этот разврат, она пользовалась определенным уважением и пережила остальных членов своего семейства, скончавшись в Ферраре в 1519 году после рождения восьмого ребенка.

1503 год. В Риме стояла наиболее жаркая и нездоровая пора августа. Находившиеся недалеко от него Понтинские болота в те времена еще не осушили; свирепствовала малярия, и есть сообщения о нескольких случаях эпидемии. Было такое время года, когда все, кто имел возможность, покинули город; однако это было критическое время — французская армия двигалась на Неаполь, — и папа оставался в Ватикане. 12-го числа Александра и Чезаре свалила лихорадка. Чезаре выздоровел, но семидесятидвухлетний папа не смог бороться с болезнью и через шесть дней скончался.
Тот факт, что отец и сын захворали в один и тот же день, неизбежно наводит на мысль о попытке убийства. Указывалось, что 3 августа они обедали вместе с недавно назначенным кардиналом Кастеллези на его расположенной неподалеку вилле; по Риму быстро распространился слух, что они собирались отравить хозяина, но по неосторожности сами выпили отравленное вино. По некоторым причинам эта несколько курьезная история дошла до наших дней и вошла в некоторые солидные исторические работы; при этом игнорируется тот факт, что отец и сын Борджиа, совершившие к указанному времени немало убийств, не имели весомых причин для умерщвления Кастеллези. К тому же неизвестны яды, которые производили бы в течение недели такой эффект. Судя по всему, Александр и Чезаре стали жертвами эпидемии, и папа, что кажется почти невероятным, умер естественной смертью.
Tags: Борджиа, Джон Норвич, История папства, Лукреция Борджиа, Чезаре Борджиа
Subscribe

  • Follow us!

    Друзья, увы, наш блог в LiveJournal прекращает свою работу. Мы постараемся следить за вашими комментариями здесь, так что если у вас есть какие-то…

  • Перепись

    Друзья, давайте устроим перепись в комментариях! Не секрет, что популярность LiveJournal сегодня оставляет желать лучшего! Подскажите, интересно бы…

  • Сергей Минаев - новинка!

    Уже в продаже!!! Новый СЕРГЕЙ МИНАЕВ (amigo095)! "Духless 21 века. Селфи" Приобрести в интернет-магазине АСТ В жизни…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments