Издательство АСТ (ig_ast) wrote,
Издательство АСТ
ig_ast

Categories:

Интервью с Нилом Гейманом

4501597177_22bcaf8f90_b

—    Однажды "Форбс" описал вас как “автора бестселлеров, о котором никто никогда не слышал”. Сдается мне, что после того, как вы появились в "Симпсонах", ситуация изменилась.

—    [Смеется] Это правда, хотя мне кажется, что большинство из тех, кто посмотрел “Симпсонов”, так и не поняли, кто я такой. Но для прочих — я парень из “Симпсонов”, и это не было просто камео; я был подходящим актером на роль чертовски плохого парня.

—    Вы работали раньше на телевидении. Забавно, как медиум, которым пренебрегали знаменитости, превратился в нечто, куда все жаждут попасть…

—    Это естественно — снимается все больше и большое фильмов. Раньше, сняв определенное количество фильмов, вы бы не захотели предать их, снимаясь вместо полнометражных лент в телевизионных шоу. Сегодня, произнося «я просто актер», вы можете пять лет просидеть в ожидании съемок. Я имею в виду, съемка фильма — процесс медленный, трудный и не всегда доводимый до конца. Поэтому, если вы хотите работать и получать заплату — идите на ТВ. К тому же в Англии все несколько иначе. Актеры просто играют, и если снимается фильм, они играют в фильме; если снимается телевизионное шоу — они играют в шоу. Я думаю, что в Америке считается, что если ты выпадешь из телевизионного процесса, то вернуться в него уже не сможешь.

—    Джордж Р.Р. Мартин сказал мне в интервью, что НВО — это "Тиффани" в мире телевидения. Ваши "Американские боги" собирались превратить в сериал, но, как я слышал, НВО отказались от этой идеи…

—    Мы получили права обратно. Самое главное в случившемся — это уход исполнительных продюсеров. А те, кто остались, говорили примерно так: “Мы ни черта в этом не понимаем”. В день, когда права вернулись ко мне, их тут же выкупили Fremantle Media. Единственное, что меня расстроило, так это что мы потеряли Тома Хэнкса в качестве продюсера — у него эксклюзивный контракт с НВО.

—    Вы британец, но живете сейчас в США. Были ли "Американские боги" своего рода критикой культуры и привязанности к технологии, которые заставляют отказываться от традиций в этом плавильном котле?

—    Это определенно был один из важнейших моментов в романе. Меня всегда поражало различие между Канадой и Америкой. Канада не пользуется аналогией с кипящим котлом; Канада использует аналогию с мозаикой. В мозаике все части — сами по себе, но одновременно складываются в одну гигантскую картину, в то время как в Америке, если ты испанец, то тебе лечше перестать им быть — ты должен быть американцем. В Канаде ты одновременно можешь быть и испанцем, и канадцем…

—    Вы также написали несколько глав "Доктора Кто". Участие в этом легендарном шоу было обязательным для такого британского писателя, как вы?

—    Не знаю. Я думаю, многие бы хотели, и я бы тоже хотел вернуться назад и сделать больше, мне просто нужно больше времени…

—    Какой ваш любимый сериал на данный момент?

—    Самое интересное, что я открыл для себя в современном телевидении, так это то, что я не смотрю сериалы в момент их выхода в эфир. Мне нравится ждать, пока сериал закончится. Таким образом Аманда и я посмотрели “Во все тяжкие” — начали в рождество и сейчас подобрались к середине пятого сезона, так что нам осталось 18 эпизодов. Есть вещи, которые я смотрю, потому что они мне интересны — например, “Ганнибал”, и я слышал множество хвалебных отзывов о “Настоящих детективах”.

—    Поговаривают, что за съемки "Истории с кладбищем" взялся Рон Ховард...

—    Посмотрим… Что касается "Истории с кладбищем", я знаю, что первый автор проекта покинул его, и мне не известно, кто занял его место… Если сценарий будет готов, то фильм Рона Ховарда выйдет, я надеюсь, следующим летом.

—    "Песочный человек" тоже скоро станет фильмом. Известны ли какие-то подробности об этом проекте?

—    "Песочного человека", насколько мне известно, продюсировать собирается Джозеф Гордон-Левитт. Он и Дэвид Гойер разговаривали о сюжете с Джеком Торном — потрясающим сценаристом, написавшим "Океан в конце дороги" для Джо Райта.

—    Забавно, но вы никогда не пишете сценариев по собственным книгам. Ни для "Звездной пыли", ни для "Коралины". Почему так?

—    Потому что дело сделано. У меня всегда возникает такое чувство, когда я заканчиваю книгу. Я предпочитаю заняться чем-то новым. И я всегда с радостью принимаюсь за чужие произведения. Сейчас, например, я работаю над адаптацией “Горменгаста” — романа Мервина Пика.
simpsons-gaiman1
Нил Гейман в роли Нила Геймана в "Симпсонах"
—    А еще “Фермата”…

—    “Фермата” — невероятно крута. Это фильм Роберта Земекиса.

—    Проект завершен?

—    Не знаю. Я имею в виду, что я написал сценарий и последнее, что мне известно, так это то, что Роберт Земекис сказал: “Я тебе позвоню, когда буду готов сделать это”. И он занялся съемками других фильмов. Но я надеюсь, что однажды телефон зазвонит и из трубки донесется голос Боба, который скажет: “Я снимаю “Фермату”, прямо сейчас!”

—    Какие свои книги вы бы хотели еще адаптировать для кино?

—    Мне нравится сотрудничество и нравится идея вещей, находящих адекватное воплощение. Вероятно, “Сыны Ананси” будут телевизионным шоу, мини-сериалом, что кажется логичным, потому что вместить “Ананси” в полнометражный фильм довольно трудно. Кроме того, Джон Кэмерон Митчелл адаптирует мой рассказ “Как разговаривать с девчонками на вечеринках” — посмотрим, что получится.

—    Как-то раз вы обмолвились, что вам было бы интересно адаптировать Гильгамеша. Желание до сих пор в силе?

—    Да, разумеется. Роджер Авари (с которым мы писали сценарий к “Беовульфу”) и я собирались заняться этим. Это большое дело. Я бы хотел поработать с ним вновь, он — гений.

—    Вы перевели диалоги из “Принцессы Мононоке” на английский…

—    Так и есть. Но все позабыли об этом.

—    Что вы думаете сейчас, когда Миядзаки ушел на покой?

—    Во-первых, я никогда не считал, будто Миядзаки сказал, что он уходит на покой. Вообще, это, кажется, его третий по счету уход, или даже четвертый… Я поверю в то, что Миядзаки-сан ушел, когда своими глазами увижу посвященный ему некролог, но никак не раньше. Я так думаю, потому что если у него есть идея для фильма, то он обязательно его снимет. Стидия «Гибли» никуда не делась, и они готовы сделать все, что он пожелает.

—    Вы думаете, что его заслуги достаточно оценены по достоинству?

—    Нет, я так не думаю, потому что поместить его в контекст чрезвычайно сложно. Если вы скажете, что он японский Уолт Дисней, то это будет просто сотрясанием воздуха. Если скажете, что он Куросава анимации, это будет все тем же сотрясанием воздуха. Он — Миядзаки, и так же хорош, как и самые крутые режиссеры. В «Принцессе Мононоке» есть моменты совершенно восхитительные, и совершенно фантастичные — в «Унесенных призраками».

—    В “Мононоке” присутствуют мифологические темы, как и в ваших произведениях…

—    Да. Определенно, мифология — одна из вещей, что необъятна для меня. Я полагаю, что это способ видения мира, отличный способ видения мира.

—    В ваших историях часто рассказывается о детях, которые либо уже сироты, либо станут ими в самом скором времени. Отчего так?

—    Я думаю, что если хочешь рассказать историю об активном ребенке, тебе придется очень быстро расправиться с его родителями. Если ты хочешь, чтобы персонаж-подросток был активен, ликвидируй родителей. Давайте убьем родителей Гарри Поттером или родителей Джеймса из «Джеймса и гигантского персика»… Легко и просто, потому что теперь вы ребенок — но ребенок свободный.

—    Действие ваших историй не происходит в фантастическом мире, но содержит в себе фантастические миры, которые сталкиваются с реальными, даже если сами являются всего лишь снами. Это непосредственное влияние "Алисы в стране чудес"? В "Коралине" есть даже кот!

—    Ох, разумеется. И разговор между Коралиной и котом — в котором он объясняет, что котам нет нужды в именах — своего рода игра с Льюисом Керроллом.

—    В какой из ваших книг можно найти следы наибольшего влияния книг Льюиса Керролла?

—    Разумеется, в "Океане в конце дороги". "Алиса в стране чудес" чрезвычайно важна для понимания книги.

—    В "Коралине" и "Звездной пыли" мы слышим канкан Жака Оффенбаха. Это совпадение или преднамеренность?

—    Я полагаю, что совпадение, поскольку я не занимался подбором музыки ни к одному из этих фильмов — ее выбирали режиисеры, Генри Зелик и Мэтью Вон. Как бы то ни было, весьма интересно совпадение.

—    Вы были молоды, всего 30 лет, когда были опубликованы “Благие намерения”. Что вы подумали, когда осознали возможное сотрудничество с Терри Пратчеттом — одним из величайших живущих авторов фэнтези?

—    Здесь вы допустили громадную ошибку.

—    Разве?

—    Вы полагаете, что в 1998 году, когда мы работали над “Благими намерениями”, Терри был одиним из самых успешных писателей в мире. Правда в том, что на тот момент Терри был автором четырех или пяти романов-фэнтези, но он не был автором бестселлеров. Вообще-то “Благие намерения” не пользовались большой популярностью. Но несмотря на это, работать с ним было словно служить подмастерьем у Микеланджело, потому что, как я думал, Терри один из мастеров романа, живущих ныне. Но если говорить с коммерческой точки зрения, то Терри не был Терри Пратчеттом, а я не был Нилом Гейманом.

—    Вы как-то сказали, что любая из ваших книг может обзавестись продолжением. Но “Океан в конце дороги”…

—    Я всегда планирую писать продолжение. Проблема в том, что, с одной стороны, если я если у меня будет выбор — между книгой, которую я знаю как написать, которую ждут читатели и издатели, и чем-то неизвестным, к чему я не знаю как подступиться — я выберу последнее, потому что это намного интереснее, хотя я стал бы намного богаче, если бы написал продолжение “Американских богов”, “Звездной пыли” — особенно после выхода фильма.

—    Недавно вы посетили лагерь беженцев в Иордании. Собираетесь ли вы написать какое-нибудь фантастическое произвездение, чтобы поговорить о нашем прогнившем мире?

—    Разумеется. Я думаю над этим и, может быть, когда-нибудь что-нибудь получится. В лагере беженцев я увидел, что за каждым лицом скрывается история ужаса. Я к тому же много времени провел в Китае и, возможно, когда-нибудь напишу роман, действие которого происходит там.

—    Вы также в юности работали журналистом, но бросили это дело, потому что “они публикуют слишком много лжи”. Вы считаете, что журналистика становится хуже?

—    Самая главная проблема с журналистикой для меня заключается в том, что истории публикуются не после того, как журналист вышел из редакции, нашел историю и вернулся. Нет, в редакции сидит парень, который кричит “давайте сделаем это!”. Как по мне, так это странно. В этом отношении художественная литература была намного более честной, поскольку, в конце концов, в художественном произведении я по крайней мере сообщаю вам, что собираюсь вас обмануть. А потом уже вру.

—    В "Зеркальной маске" Хелена ищет полезную книгу и находит Действительно Полезную Книгу. Какая книга была бы для вас действительно полезной?

—    [Смеется] О, хотел бы я иметь книгу столь полезную, как и Действительно полезная книга. Мне нравится идея книги, которая раздает советы, стоит только ее раскрыть. Иногда я думаю, что Твиттер может быть моей Действительно Полезной Книгой, но также я боюсь, что так оно и есть, поскольку я даю вам то, что вам необходимо знать, но в то же время — тысячи вещей, без знания которых вы бы легко прожили.


Источник
Tags: Нил Гейман
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments