Издательство АСТ (ig_ast) wrote,
Издательство АСТ
ig_ast

Оля Ватова, "Всё самое важное"

unnamed-45
Название воспоминаний Оли Ватовой — вдовы знаменитого польского писателя, поэта, переводчика, одного из создателей польского футуризма Александра Вата — это слова, с которых начинается книга: “Все самое важное в моей жизни связано с Александром”. Воспоминания Оли Ватовой — пронзительная трагическая история любви на фоне страшных, кровавых событий ХХ века. Польша 1930-х и встречи с Владимиром Маяковским, бегство в Львов, провокация и арест НКВД, война, ссылка в Казахстан, переезд в Алма-Ату, отказ от советского гражданства, пытки. Антисемитизм и жестокость одних и при этом неожиданная помощь и доброта других. Но главное — любовь. Даже тогда, когда кажется, что все потеряно, что спасения нет, именно любовь вселяет силу в Олю Ватову — женщину, которая смогла пересилить все и выстоять. “Все, что пришлось пережить, — это мой жизненный опыт. Только со временем понимаешь, насколько велико его значение”.
Мемуары Оли Ватовой издавались во всем мире, а в 1992 году в Польше был снят фильм “Все самое важное”.

“Помню и 1939 год. Мы тогда отдыхали в Ястарне и к 1 сентября должны были вернуться в Варшаву. К нашему изумлению, на станции в Гданьске нас встретили враждебно настроенные толпы. Размахивая кулаками, люди выкрикивали: “Конец вашего господства! Гданьск — немецкий город! Мы уничтожим вас!”
А в Варшаве тем временем люди собирались в кофейнях и почти не отдавали себе отчета в нависшей угрозе. Об этом свидетельствует, например, один разговор с Херминой Наглеровой, когда та, считавшаяся особой довольно осведомленной, сказала, попивая кофе, что если война и начнется, то продлится не более десяти дней. Теперь такая уверенность кажется абсурдной, ведь она абсолютно ни на чем не основывалась. (Кстати, саму Хермину Наглерову арестовали Советы в ту же ночь, когда забрали и других писателей.) Непонятно почему, но даже во время бомбежек, во время бегства еще теплилась надежда, что мы прогоним немцев.
Когда я сейчас думаю об этом, то понимаю, каким легкомыслием было не осознавать, чем может обернуться гитлеризм. Мы опирались только на собственные противоречивые ощущения, не обращая внимания на реальные факты.
В то время так называемая улица с энтузиазмом принимала правую идеологию. И в первую очередь это сказалось на тех самых несчастных торговках, что продавали содовую воду с малиновым сиропом. Все эти люди оказались уничтоженными. У меня был брат, за несколько лет до войны окончивший медицинский факультет Варшавского университета, и он тоже все это испытал. Импровизированное гетто, боевики из студентов, подстерегавшие евреев возле университетских ворот, вооружившись палками, на конце которых поблескивали бритвенные лезвия. Это было чудовищно.
Угнетало чувство изолированности от остального общества. И никакого выхода, никакого будущего. Эти годы были заполнены горечью и страхом.”
Tags: corpus, Оля Ватова
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments